Оглавление | Архив | Книги | В печати | О журнале | Персонажи | Проекты

Издается с 1985 года.       Редактор Дмитрий Волчек. № 18

Юлий Гуголев
ПАМЯТИ ФИШЕРА

Юлий ГУГОЛЕВ (р.1966) - живет в Москве. Публикации в журнале "Эпсилон-Салон", МЖ № 11.

ПАМЯТИ ФИШЕРА

еее
Вокруг:
бенетитты и гинкго,
кордаиты и птеридоспермы,
сигилярии и глосеоптерис
вплетаются в тайну ладоней.

Здесь мало увидеть,
здесь мало услышать,
здесь важно не взбзднуть -
здесь мудрость: сочти число зверя.

Навстречу: словесный портрет.

Я узнаю его по тому,
как слезятся глаза,
как колотится сердце,
как сохнет во рту,
как потеют ладони и ступни,
как играет очко;

и заросший до самых бровей,
и зачем-то лэйбак "U.S.army"
и цветочек зачем-то за ухом,
и акцент почему-то еврейский:

- Генацвале, кацо,
ты не бойся меня, я - твой мама,
брось сввой щит, посмотри на меня,
поднимите мне веки,
you're me heart, you're my Soul,
это дым над водой,
это ветлы седые,
это все для тебя:
эти мясо и кожа,
этот тук, этот жертвенный дым,
эти руки, по локоть в крови,
этот фаллос, в кровавых мозолях.

Или хочешь звезду?
Что, все семь?
И вон ту, над часами?

Чтобы лучшие наши друзья, 
чтобы солнце и воздух
помрачились от дыма;
чтоб, пока долетят до земли,
октябрята-набоковцы,
вспомним их всех поименно,
обездвижены первым ледком,
на краю мелового карьера
застыли навечно в крахмальных трусах, отсосите, горнисты!
легкопораженные, как бы летя выше солнца.

Не нужны мне твои пирожки!
Правдив и свободен мой вещий...
- Прошу, хоть сегодня - без мата!
...you're fucking and sweet bloock buttocks. 
- А ну, повтори, я не понял.
- Ебать тебя в жопу (adapted).
Что? Да, я знаю! Я видел!
Я грелся у этого счастья,
когда ты свалился лицом в муравейник, в салон красоты,
чем тебе помешали веснушки?
и так и остался лежать,
обнаженней и мужественней, чем унитаз,
если только остался еще хоть один во Вселенной свободным.

обойти со спины:
для чего ты уставился в этот пузырь,
ты не пей из копытца,
кто знает, быть может микробы,
быть может шпионы,
быть может симурги, устроив фальстарт,
пешком возвращаются к тем рубежам,
где их не было вовсе вначале.
Не пей, потому что могло повезти
только раз, и уже повезло.
- Изя, изя, не бойся, он шутит.
- Козленочком станешь.
- Он шутит.
- Не пей.
Что собакой? Что курицей? Даже верблюдом?
Что всеми святыми?
Раком, раком станешь и будешь стоять,
лишь тогда засмеются все дети на этой земле.

выполнять с напряженьем:
чтоб спасти твою шкурку,
найти эту нежную область, 
примерно нащупать активную точку -
одной топографии мало.
Пожалуй, сгодятся бамбук (здесь - ни слова про анус),
(еще раз, поставлю на slow) бббааамммбббуууккк (хорошо)
и железо: данцеты и иглы,
щипцы и жаровни,
тиски и тисочки,
и клещи, и цепи, и гвозди, oh, metal, 
а также железная воля,
железная сила,
здоровье железное,
ну и конечно, конечно...
узнайте его, он среди вас,
он вам улыбнулся.

Се, грядет с облаками,
не жив и не мертв,
носки врозь, пятки вместе,
в огонь, наподобие халколивана,
сверхтерпение, вдох диафрагмой,
я теплый, я - Солнце, алло, я умею летать.
Мои волосатые, нежные, нервные руки
продолжают скользить по твоим волосатым и нежным ногам.
Почему ты не веришь в мою бескорыстную дружбу,
я согрею тебя, skin to skin, touch by touch,
Если ноги опять в кислоте,
навсегда исцелишься от всяческих кожных болезней.
Вот и красная глина,
избушка, избушка, где перед, где зад?
извините за грубое слово.

Если тебе в поясницу,
научив предварительно необходимым приемам,
вогнать металлический лом,
то на пыльном муаровом бархате
ты почувствуешь привкус нектара
на пыльном муаровом бархате, -
точки над "е".

Что касается складок
и прочих деталей рельефа спины,
не считая ремней и подтяжек, кошельков, абажуров, бумажников,
ксивников, суперобложек, закладок, очешников, сумочек дамских...
- Смотри, он как будто не дышит.
-... можно быдет одеть в эту замшу
всех панков бескрайней Отчизны.

Но вот и могучая шея...
- На которой я, кстати, не чувствую пульса.
-... отстань, и прекрасный затылок,
и если специальной пилой,
аккуратненько так, 
чтобы темечко можно потом
вместо пепельницы, или как сувенир,
и под нос бормоча: шмары, шмары;
и прямо без ложки.
- Послушай, по-моему зрачки перестали на свет...
- Какие зрачки? Ты забыл?
Там в пустые орбиты
вползают свидетели силы,
там цепляясь за костные швы
гремит коммунальное счастье.

Но сейчас не об этом:
веки к зениту ползут,
смотри, он выплывает,
цепляясь за толстые нити,
держащие первое небо,
он светится, кстати, о птичках,
смотри, он прозрачный,
смотри, он похож на меня, одинокий, прекрасный,
понос и рвота, рвота и понос,
you OK?
Он немного не в форме,
он думает, мы - привиденья,
он даже кричит: контрвзбзднуть,
он слышит будильник,
он путает стороны света.
........................
Ну, что ты ревешь, словно Баба?
Хочешь так же, как он?
Тогда убирайся и помни,
что через неделю
у двух куннингамий,
за старым таксодиумом,
желательно мальчика...
Hunger.