Подпишитесь на рассылку новостей издательства.
Я — разум, на чьей орбите вращаются все извращения. Я — тот, кто во всем находит красоту. Даже заглядывая в самый грязный тюремный нужник, я вижу на поверхности пляску изумрудов, сапфиров, халцедонов. Я видел окаменевший лес в камере для допросов, извлекал колибри из крови, пролитой на улице, наблюдал, как расправляются золотые крылья за плечами у тех, кого мой хлыст превращал в решетку из мягких сине-багровых горизонталей.
На сына копенгагенского судовладельца нападает банда подростков, которые хотят линчевать свою жертву. Но на помощь приходит сын проститутки, он вызволяет Матье, и тот в знак дружбы дарит ему свой палец… За историей любви принца и нищего следят их двойники – ангелы, спустившиеся на землю. Янн сделал с немецким языком то же самое, что Джеймс Джойс с английским – разрушил его и заново собрал.
В юбилейном номере журнала - тексты Артура Аристакисяна, Ханса Хенни Янна, Алехандро Ходоровского, Джеймса Парди, Юлии Кисиной, Василия Ломакина, Бориса Виана, Марселя Жуандо. Специальные разделы посвящены Габриэль Витткоп и Освальдо Ламборгини.
Франсуа-Поль Алибер (1873-1953) современникам был известен как один из спутников Андре Жида и плодовитый поэт, тяготеющий к классическим формам. Лишь через полвека после смерти Алибера были открыты его тайные сочинения – эротические повести весьма радикального толка. «Мучения члена» – исповедь человека, наделенного детородным органом невероятных размеров, «Сын Лота» – рассказ юноши, который провел неделю, занимаясь любовью с собственным отцом.
Метароман Андрея Дитцеля оправдывает содомию и разрушение Гамбурга. Гуманизм автора античный, риторика библейская. Смерти нет, а жизнь протекает в двух странах. Первый топос резко континентальный, второй – приморский, с Рыбным рынком и кварталом красных фонарей. Дитцелю, известному лебенскюнстлеру, скучно эпатировать и скандалить. Он нарушает табу охотно, но обыденно. Он никому не навязывает свои старомодные идеалы. Если он любит, то не молчит.
Видеть мир подобно кроту, хоть он видит так мало, или подобно водяному пауку и орлу одновременно; ощущать мир подобно ковровому клещу, крабу или киту; как чайка, которая в мороз сидит на короне статуи короля и согревается своими испражнениями.
В 1904 году Алистер Кроули решил придумать для своей жены самую экстремальную эротическую фантазию на свете, радикально расширив сексуальный словарь. В «Развратном романе» кожемяка пропарывает ловушку для угрей и зондирует гнилушкино дупло, кишкодёр играет с мохнатой муфтой в повара и бабульку, курощуп извергает шотландский бульон. Читателей, узревших собственную свинскую похоть, доведенную до абсурда, Кроули хотел излечить от викторианской стыдливости и чувства греха.
В этом романе Народный писатель Герард Реве размышляет о том, каким неслыханным грешником он рожден, делится опытом проживания в туристическом лагере, рассказывает историю о плотской любви с уродливым кондитером и получении диковинных сластей, посещает гробовщика, раскрывает тайну юности, предается воспоминаниям о сношениях с братом и непростительном акте с юной пленницей, наносит визит во дворец, сообщает Королеве о смерти двух товарищей по оружию, получает из рук Ее Светлости высокую награду, но не решается поведать о непроизносимом и внезапно оказывается лицом к лицу со своим греховным прошлым.
– Кто я? Кажется, сам Бог не знает ответа на этот вопрос. Одно знаю точно: я живу, чтобы найти свинцовый медяк благодатного индейца Рацапи. Я долго искал эту монету, пока Мерлин не сказал мне, что я обрету её только тогда, когда в моей собственности окажется бивагинальный слизистый мешок. Тогда я стал искать слизистый мешок, искал долго, но безнадёжно – пока одна учёная крыса не объяснила мне, что для этого мне сначала надо повстречаться с синим псом, прозреть его кишки насквозь и раскрыть секрет. Но как же, даже если я его увижу, узнать, что он синий, ведь я слеп!
Каждая страница этой книги - двусмысленное обиталище разнузданности и аскетизма, богомерзкое сцепление отчей строгости и сыновнего тепла, град Китеж, где осмеяны и отвергнуты разверстые материнские ложесна, закисшие в вечном ожидании заблудшего первенца. Дерзкий язык - фокус ошеломления, в котором неправда жизни никогда не приравнивается к оболганным химерами истинам.
Рассказ – страниц, скажем, на сорок, – означает для меня сотни четыре листов писанины, сокращений, скомканной бумаги. Собственно, в этом и есть вся литература, все искусство: победить хаос. Взять верх над хаосом и подчинить его себе. Господь создал все из ничего, будучи и в то же время не будучи отрицанием самого себя. Ни изменить этого, ни соучаствовать в этом человек не может. Но он может, словно ангел Господень, обнаружить порядок там, где прежде царила неразбериха, и тем самым явить Господа себе и другим.
Второй сборник рассказов Габриэль Витткоп посвящен забавным обличьям, которые принимает смерть. Где провел последние часы своей жизни Эдгар По? Почему его труп был облачен в чужой костюм на несколько размеров больше? Куда делась юная английская туристка, осматривающая красоты Рейна, и отчего ее кости оказались на заброшенной башне? Кто похитил господина Т., решившего прогуляться по джунглям? Все истории подлинные, кроме последней: о жизни, любви и смерти прекрасных близнецов-гермафродитов.
вторая книга стихов
Муж забивает беременную жену тростью в горящем кинотеатре, распутники напаивают шампанским уродов в католическом приюте, дочь соблазняет отцовских любовниц, клошар вспоминает убийства детей в заброшенном дворце, двенадцатилетнюю девочку отдают в индонезийский бордель… Тревога – чудище глубин – плывет в свинцовых водоворотах. Все несет печать уничтожения, и смерть бодрствует даже во сне.
Конец 1940-х годов. Европа ждет новой мировой войны. Рейнард Лэнгриш, скромный банковский клерк, втягивается в таинственную систему военных учений и против своей воли становится бойцом непонятно с кем сражающейся армии. Его однополчане носят знак обнаженного меча на предплечье. Но началась ли война или это темные иррациональные силы испытывают рассудок героя? Первое русское издание романа классика английской литературы Джослина Брука (1908-1966) приурочено к столетию со дня рождения писателя.
Уильям Берроуз размышляет о неслучайности совпадений и таинственных голосах, которые остаются на магнитофонных пленках, зловещих операциях спецслужб и соблазнах опиума, вирусной природе человеческой речи и оргонных камерах Вильгельма Райха, дает советы, как стать невидимым и как бросить курить, пишет о своей юности, первых пробах пера, друзьях и врагах, писателях, которых он знал или которыми восхищался .
Беззаконный бриллиант новейшей поэзии, черная звезда московской поэтической сцены – Валерий Нугатов отравит ваш покой, растопчет ваши хрупкие иллюзии, нарушит все ваши надуманные запреты и табу и взорвёт изнутри ваш мозг.
«Процесс Жиля де Рэ» – исторический труд, над которым Жорж Батай работал в последние годы своей жизни. Фигура, которую выбрал для изучения Батай, широко известна: маршал Франции Жиль де Рэ, соратник Жанны д’Арк, был обвинен в многочисленных убийствах детей и поклонении дьяволу и казнен в 1440 году.
Повесть “Меланхолия” – первый английский текст Герарда Реве – вызвала недовольство министерства культуры Нидерландов. Чиновники сочли непристойной сцену мастурбации и отказали Реве в стипендии для заграничной поездки. В знак протеста писатель объявил о своем решении эмигрировать. Несколько лет он провел в Лондоне. В сборнике "Меланхолия" собраны произведения Реве, написанные в Англии.
Габриэль Витткоп рассказывает о происхождении, привычках, судьбах и метаморфозах гарпий. Иллюстрации автора.
Роман Джереми Рида посвящен Изидору Дюкассу, самому загадочному писателю XIX столетия, называвшему себя графом де Лотреамоном. Практически никаких свидетельств о жизни Лотреамона, произведения которого стали всемирно известны лишь почти через полвека после его ранней кончины, не сохранилось, и Джереми Рид реконструирует биографию автора «Песен Мальдорора». Рассказ самого Изидора Дюкасса переплетается с донесениями сыщика, которого отец героя, французский дипломат в Монтевидео, нанял для слежки за распутным отроком.
Поэтическая реконструкция последних лет жизни Антонена Арто. В книге переплетаются монологи самого Арто, его психиатра Гастона Фердьера, жены Генри Миллера Джун и нимфоманки Дениз Х, которую Арто встретил в психиатрической больнице Родез в годы Второй мировой войны. Пятый персонаж романа, Анаис Нин, повторяет историю своих увлечений, рассказанную в исповеди “Инцест”.
Без малого 20 лет Диана Кочубей де Богарнэ (1918-1989), происходившая из знаменитого малороссийского рода, была спутницей Жоржа Батая. Это была самая продолжительная история любви в жизни писателя. Диана опубликовала лишь одну книгу «Ангелы с плетками» (1955) в знаменитом издательстве Olympia Press. В этом «порочном» романе, который был запрещен цензурой, слышны отголоски текстов Батая.
Великолепный рассказчик, уникальный знаток африканской готики Боулз показывает дорогу в ад детям своего воображения.